Пути-дороги…

Að hafa slæmar afleiðingar.

Archive for the ‘Русская вера и культура.’ Category

ДРЕВНЕРУССКИЕ АМУЛЕТЫ-ТОПОРИКИ – Н. А. МАКАРОВ

Posted by dedough en noviembre 20, 2008

Бронзовые подвески-топорики принадлежат к числу наиболее выразительных материальных памятников, связанных с древнерусским язычеством. Эти предметы чаще других амулетов используются для реконструкции дохристианских верований восточных славян [1, с. 546; 2, с. 267; 3, с. 248]. Наиболее подробно они были рассмотрены в специальной статье В. П. Даркевича, собравшего данные о значительной серии подвесок-топориков и систематизировавшего этот материал [4, с. 91-102]. Вывод В. П. Даркевича о том, что подобные подвески изображали оружие славянского бога-громовика Перуна и были связаны с его почитанием, прочно вошел во многие обобщающие исследования по древнерусской культуре. За три десятилетия, прошедшие со времени публикации статьи В. П. Даркевича, коллекция амулетов-топориков значительно пополнилась. Новые находки, многие из которых происходят из датированного культурного слоя или из закрытых комплексов, позволяют существенно уточнить хронологию и географию распространения этих предметов. Меняются и методические подходы к изучению археологических материалов, связанных со сферой верований и культа. Поэтому сегодня оказывается вновь актуальным вопрос о назначении амулетов-топориков связанных с ними религиозных представлениях, казалось бы, окончательно решенный 30 лет назад.

Прежде чем переходить к обзору и анализу конкретных находок, целесообразно сформулировать некоторые общие принципы интерпретации археологических материалов, связанных со сферой верований и культа. В современных исследованиях принято рассматривать эти материалы на широком культурно-историческом фоне с привлечением возможно большего круга аналогий. Стало правилом использование письменных источников, фольклорных текстов и этнографических материалов для истолкования археологических находок. Таким путем раскрывается символика амулетов, восстанавливается значение орнаментов, реконструируются обряды, следы которых зафиксированы в процессе раскопок. Характерно, что подобными приемами пользуются как структуралисты, так и исследователи, работающие в рамках традиционного сравнительно-исторического метода. Такой подход, с одной стороны, позволяет достичь интереснейших результатов, но с другой – открывает широкие возможности для субъективных построений – далеко не все реконструкции, основанные на комбинации разнородных и разновременных материалов, оказываются бесспорными. Перспектива обращения к письменным источникам и этнографии для «дешифровки» археологических материалов нередко уводит от анализа собственно археологического контекста находок. Под «археологическим контекстом» я имею в виду структуру самого объекта (будь то отдельный предмет или археологический комплекс), условия находки, связь ее с другими объектами того же памятника, точную датировку, круг точных аналогий и т.п. При интерпретации археологических материалов, связанных со сферой культа, эти операции, дающие наиболее точную и достоверную информацию об объекте, непременно должны предшествовать анализу культурно-исторического контекста. Рассматривая амулеты-топорики, я буду следовать этому правилу.

В. П. Даркевичем учтено 25 бронзовых амулетов-топориков, найденных как на территории Руси, так и за ее пределами [4, с. 92-93]. Мною собраны данные о 62 миниатюрных топориках. Большинство из них принадлежит к двум стандартным типам, выделенным П. Паульсеном и В. П. Даркевичем, и лишь несколько экземпляров имеют индивидуальную – несерийную форму.

Наиболее многочисленную группу составляют амулеты, имитирующие боевые топоры с оттянутым вниз лезвием, полукруглым вырезом в основании и удлиненным вырезным обухом – тип IV, по А. Н. Кирпичникову [5, с. Зб. 37, табл. ХIII, 4-8, табл. XXI, 1, 2, 8-12). Таких подвесок 39 (Каталог, N, 1-36). Длина их варьируется от 4 до 5,5 см, ширина лезвия – от 2,8 до 4 СМ. Сходство амулетов этой группы с подлинными боевыми топорами отмечалось целым рядом исследователей: А. Надольским [6, с. 390], П. Паульсеном [7, с. 195, 196], В. П. Даркевичем [4, с. 92, 93]. Действительно, миниатюрные топорики воспроизводят не только форму топоров типа IV, но и многие детали: мысовидные выступы на обухе, две пары коротких щековиц, сквозное отверстие для крепления чехла на лезвии, шпорцу на его внутренней стороне. На шейке у большинства экземпляров имеются глубокие насечки или небольшие рельефные валики, отмечающие переход от лезвия к обуху. Орнаментация амулетов этого типа различна. У 6 экз., происходящих из Кемского некрополя, Новгорода, Саркела, Старой Руссы и Биляра, боковые грани окаймлены бордюром из двух (реже одной) глубоких врезных линий и небольших круглых углублений; вдоль края лезвия, на некотором расстоянии от него, проходит зигзагообразная линия с круглыми углублениями на углах (рис. 1, 1-5). Три топорика (из Киевской губернии, Княжой горы и Яблонова) орнаментированы по краям боковых граней бордюром, образованным двумя прямыми линиями с короткими насечками или зигзагообразной линией между н.ими (рис. 1, 11). Более представительную серию (14 экз.) образуют топорики, украшенные циркульным орнаментом (рис. 1, 6-8, 10, 12-18). Кружки с точками обычно образуют лепестки вокруг сквозного отверстия на лезвии, а на остальной плоскости располагаются хаотически, оставляя свободной лишь узкую полоску у края лезвия. Один кружок, как правило, помещен на мысовидный выступ. В некоторых случаях циркульный орнамент сочетается с врезной линией, окаймляющей боковые грани (рис. 1, 8, 15), Судя по публикациям. некоторые топорики (экземпляры из Вышгорода, Княжой Горы, Дрогичина, Старой Рязани, Городца; Каталог, № 6, 17, 18, 22, 26) лишены орнамента, но вполне вероятно, что он не виден из-за слоя коррозии. Два топорика, включенные в первую группу, несколько отличаются от остальных амулетов по форме и орнаментации. Один из них, найденный в 1978 г. в Киеве (Каталог, N2 23), не имеет шпорцы на внутренней стороне лопасти, лезвие его орнаментировано кружками и прямыми и зигзагообразными линиями, образуюющими не вполне понятную композицию. Я. Е. Боровский и М. А. Сагайдак полагают, что подвеска имитирует топор с полукруглой выемкой в основании лезвия (8, с. 40), но деформированный обух амулета-топорика не соответствует форме обуха топоров типа V. У амулета, найденного в Ултуне в Швеции (Каталог, № 2), лезвие имеет обычную форму, но шпорца выделена слабо, а конструкция обуха без мысовидных выступов на тыльной стороне близка топорам типа VI, по А. Н. Кирпичникову [5, с. 38, 39, рис. 6]. Циркульный орнамент образует правильную кайму по боковым краям лезвия. Несмотря на своеобразную форму обуха, П. Паульсен рассматривал этот амулет вместе с топориками первой группы [7, с. 196].

Большинство миниатюрных топориков типа IV относится к ХI в. В их числе хорошо датированные находки из культурного слоя Новгорода и Старой Руссы, 2 экз. из Саркела, найденные в культурном слое и в погребении, и два топорика из Кемского некрополя. В тех случаях, когда хронологические рамки этих находок могут быть сужены, как, например, в Новгороде или в Кемском некрополе, выясняется, что топорики относятся к середине – третьей четверти ХI в., в Выжумском могильнике на Ветлуге, в Дрогичине Надбужском и на городище Тумие в Польше топорики найдены в комплексах XII в. Часть находок может ~ быть датирована в широких рамках XI-XII вв. Детально уяснить хронологическое ;! соотношение серий с различной орнаментацией затруднительно. Ясно, что во второй половине XI в. топорики с бордюром на боковых гранях и с циркульным орнаментом бытовали одновременно, но, возможно, топорики первой серии вышли из употребления на рубеже XI-XII вв., тогда как топорики второй серии, орнаментированные концентрическими кружками, оставались в обиходе в ХII в., о чем свидетельствуют находки в Тумие и Вымужском III могильнике. Орнаментальные фигуры на миниатюрных топориках типа IV В. П. Даркевич интерпретировал как символы молнии (зигзагообразная линия) и небесных светил (концентрические кружки). О космической символике орнамента на амулетах писали Б. А. Рыбаков [1, с. 546, 547], А. В. Успенская [9, с. 96], Я. Е. Баровский 11 М. А. Сагайдак [8, с. 40]. Более правдоподобно, однако, что эти фигуры связаны с орнаментальными композициями на парадных боевых топорах того же типа. Топоры типа IV, инкрустированные серебром, рассматриваются обычно не только как боевое оружие, но и как предметы, символизирующие особое социальное положение их владельцев, отличающие от рядовых воинов. Орнаментация этих топоров различается в деталях, но общая схема декора у большинства из них одна и та же (рис. 2) [7, с. 146-155; 10, с. 89-96; 11, с. 455-459 ]. К инкрустированы узорам на боевых топорах, безусловно, восходят короткие поперечные линии на шейке миниатюрных топориков. двойной бордюр на краях боковых граней, зигзагообразная линия с круглыми углублениями, идущая вдоль края лезвия,- стилизованное воспроизведение бахромы из треугольных язычков с кружками на концах спускающейся на лезвие парадных топоров типа IV. Бордюр из двух параллельных линий и заключенных между ними коротких поперечных отрезков имитирует аналогичные инкрустированные узоры, помещенные на боевые топоры параллельно краю лезвия. Существенно, что на миниатюрных топориках воспроизводятся не только отдельные элементы орнаментов подлинных боевых топоров, но и сами орнаментальные композиции, насколько это возможно при изготовлении амулета размером около 5 см.

Циркульный орнамент генетически не связан с узорами на боевых топорах, но считать кружки символами небесных светил также нет достаточных оснований. Хорошо известно, что циркульный орнамент в XI-XIII вв. имел самое широкое распространение и использовался для украшения самых различных предметов от янтарных крестиков до костяных гребней и от височных колец и браслетов до рукоятей ножей и шильев. Несомненно, кружки на топориках-амулетах имели чисто декоративное значение.

Вторую группу составляют 18 топориков с широким симметричным лезвием, внутренний край которого снабжен двумя шпорцами. Длина их от 3,2 до 4,3 см, ширина лезвия от 4 до 5,4 см. Некоторые амулеты этой группы выделяются по своим пропорциям и меньшей ширине лезвия (например, экземпляр из Городницы; Каталог, № 47), однако в целом все они очень стандартны. На шейке у большинства топориков, как и у амулетов первого типа, имеются рельефные выступы, на лезвии – круглые сквозные отверстия. Шесть экземпляров орнаментированы поясками вдоль края боковых граней и вдоль лезвия: орнамент представляет собой две врезные прямые линии с заключенными между ними короткими прямыми или зигзагообразной линией (рис. 3, J, 2, 4; Каталог, № 37 – 39, 43, 44, 50, 53), т. е. повторяет орнаментацию некоторых амулетов первого типа. Топорик из могильника Оленина (Каталог, № 53) орнаментирован по краю лезвия простыми врезными линиями. На остальных экземплярах орнамент не прослеживается. Если у одних амулетов отсутствие орнамента может объясняться плохой сохранностью, то у других лезвие изначально было лишено орнамента (Каталог, NQ 40-42).

Амулеты второй группы воспроизводят форму широколезвийных секир, получивших в X-XI вв. широкое распространение в Скандинавии и Прибалтике. На территории Древней Руси находки широколезвийных секир сравнительно редки. Среди ближайших прототипов амулетам второй группы можно указать секиру из Кемскоro некрополя в Белозерье (рис. 4, 1), из могильника Оленина в Углицком Поволжье [12, 67, рис. 57] и Лаптау в Восточной Пруссии (рис. 4, 2). У этих секир удлиненный вырезной обух с короткими боковыми щековицами к мысообразными выступами на тыльной стороне и тонкая узкая шейка. У секиры из могильника Оленина посредине лезвия имеется отверстие для крепления чехла. Все эти особенности точно переданы на миниатюрных топориках. Есть, однако, и различия: на секирах из Кемскогo некрополя и Лаптау отсутствуют шпорцы, возможно, эта деталь миниатюрных широколезвийных секир заимствована от боевых топоров типа IV, часто имевших шпорцу на тыльной стороне. Многие широколезвийные секиры были покрыты серебряной инкрустацией [7, с. 167-170], в их числе секира из Лаптау (рис. 4, 2), декор которой находит соответствие с орнаментацией парадных топориков типа IV [11, с. 457, 458], а следовательно, и в орнаментации миниатюрных топориков-амулетов. Очевидно, простые узоры на миниатюрных топориках второго типа соответствуют сложным орнаментальным композициям на широколезвийных секирах.

Далеко не все амулеты второй группы могут получить точные археологические

даты. Один из новгородских топориков (Каталог, № 40) найден в слое начала, ХI в., другой (Каталог, № 41) – в слое середины – второй половины ХI в. Два топорика из Кемского некрополя (Каталог, № 42, 43) встречены в погребениях третьей четверти XI в., одно из которых датировано по монете 1059-1086 гг. Амулет из Оленина (Каталог, № 54), исходя из общей датировки могильника, должен быть датирован ХI – первой половиной ХII в., амулет из второй Кол­чинской курганной группы (Каталог, № 53) встречен в погребении конца XI-XII в. Остальные экземпляры имеют очень расплывчатые хронологические рамки. По-видимому, топорики второго типа появились в начале ХI в. и вышли из обихода не ранее начала следующего столетия.

Posted in Русская вера и культура. | Leave a Comment »